ПЕРИОД ВОЙНЫ С КИТАЕМ И КРАХ ИМПЕРИИ КАТ ИЛЬ-ХАНА(Окончание)

Разместил: Admin |  | Просмотров: 2911 |


Все это больно било по Кат Иль-хану, который к тому же был чрезвычайно непопулярен в народе из-за своей приверженности к «разным татарам», под которыми, видимо, имелись в виду сирийцы, персы и другие сметливые азиаты. Все эти министры и губернаторы смешанных кровей были алчными деспотами, вызывавшими неприязнь у всей кочевой империи. Кроме того, Западная Тюркскаяимперия находилась в зените своего расцвета, это явствует из описаний двора ябгу кагана, чья резиденция находилась близ Иссык-Куля. Приблизительно в это время ее посетил всемирно известный китайский путешественник Хуань Чжуан. В довершение всех бед владения Кат Иль-хана на протяжении нескольких лет страдали от сильных снегопадов, результатом которых стал голод. Испытывая нехватку средств, Кат Иль-хан просто удвоил или утроил налоги, которые и без того было трудно собирать, и, как следствие, его владения вскоре охватило всеобщее восстание. Находясь в отчаянном положении, Кат Иль-хан поспешил оказать поддержку китайскому претенденту на престол (пообещав покорность, если тот позволит ему разделаться с катаями). Китайский император решил, что настало время покончить с Кат Иль-ханом. Военный поход возглавил прославленный военачальник Ли Цзин. Армия должна была выступить четырьмя отдельными частями, в то время как Дулянь и другой дружественный Китаю тегин искали защиты у китайского императора. Ночью, где-то близ Ку-кухото или Гуйхуачэна Кат, Иль-хан был застигнут врасплох. Он вынужден был спешно переносить свой лагерь к «Пасти пустыни» — это место находилось в двух днях пути на северо-восток от города невозможно, являлось в действительности Тендуком. Отсюда Кат Иль-хан отправил послов за императрицей Суй и принцем, очевидно стараясь выиграть время. Находясь в тупике и не зная, что предпринять, Кат Иль-хан отбыл с 30- или 40-тысячной армией к Железным горам в долине Керулона и оттуда направил императору письмо, предлагая ему все свои владения. Хитрый монарх отправил к Кат Иль-хану послов, чтобы успокоить его, а сам приказал Ли Цзину запастись провизией на двадцать дней и пуститься в погоню за Кат Иль-ханом. В результате Кат Иль-хан, который почти в одиночестве бежал на резвом скакуне во владения своего племянника Шаболо Сунишида, был взят в плен, прощен и поселен в императорских конюшнях. Историки восторженно прибавляют, что вся территория, отвоеванная 800 лет назад у хунну, теперь принадлежала династии Тан. Это случилось приблизительно в 628 году. Вскоре Кат Иль-хану наскучило его новое жилище, где он проводил все время, распевая со своими приближенными печальные песни. Император назначил Кат Иль-хана правителем района Китая, славившегося своими охотничьими угодьями. Однако Кат Иль-хан отверг это предложение. Тогда император даровал ему более подходящий пост начальника стражи. Умер Кат Иль-хан в 634 году, получив посмертное прозвище Дикий. Его приближенным позволено было делать с телом все, что предписывалось национальными обычаями, в соответствии с которыми тело было кремировано на берегу реки близ столицы. Один из его тарханов, человек, отданный матери Кат Иль-хана вместе с приданым, перерезал себе горло, чтобы иметь возможность сопровождать своего покойного хозяина в иной мир. Этот поступок так тронул императора, что он приказал похоронить верного слугу рядом с Кат Иль-ханом, а придворному поэту велел сочинить для этой пары подобающую эпитафию, которая должна была быть высечена на камне, установленном на могилах.
После поражения на смену Кат Иль-хану пришел его племянник Дулянь, чья резиденция первоначально находилась на востоке, то есть к северу от реки Верхняя Ляо, или Ширамурен, поскольку территории южнее этой реки занимали независимые катай, или кидани. Дулянь правил двумя племенами, потомками сяньбийцев, называвшихся кумоси и сиб. Первые были потомками восточной ветви юйвэней, а последние, никогда не фигурировавшие в китайской истории, принадлежали скорее не к сяньбийцам, а к хунну (возможно, сегодняшние маньчжурские монголы — это их потомки; как и солоны, они были переселены к Или в 1736 году, но по статусу они ниже солонов и потому не заключают с ними браков). Династия Мужун оттеснила кумоси вместе с их собратьями катаями в регион между Сунгари и пустыней. В 388 году первый император Тоба наказал их: судя по всему, он достиг реки Амур, и среди 100 000 голов различного скота, который он захватил, упоминаются свиньи. В последующие два столетия кумоси приносили дань ко двору императора вместе с татарами-ширви, предками маньжуров, и т. п. — это были грязные, разводящие свиней и занимавшиеся охотой дикари, по уровню своего развития стоящие неизмеримо ниже тюрков и Катаев. Мунгва, или мунгу, в этот период находились под властью ширви, т. е. монголов. После V века кумоси утратили первую часть своего имени и впоследствии упоминались в источниках лишь как кумоси. Укладом жизни они напоминали тюрков, однако, как и катай, имели один специфический обычай — запеленывали мертвых наподобие мумий и подвешивали их на деревьях. Эти два народа и их территории являлись частью владений Дуляня до того, как он стал верховным каганом. Однако китайский император его таковым не признал, даровав ему лишь титул военного «губернатора» и резиденцию близ современного Пекина, а также приказав привести административную систему в соответствие с китайской. «Ваш тезка и дед, — сказал император, — никогда не выказывал благодарности за все те милости, которыми его осыпала династия Суй, а ваш отец Шибир был для Китая сущим наказанием. Благодаря своему плохому правлению вы уже потеряли большую часть своих владений и должны ясно понимать, что сейчас у вас испытательный срок». Однако в 631 году Дулянь скоропостижно скончался по пути в Китай, ему было всего 29 лет. Император, всегда испытывавший к нему искреннее расположение и «поклявшийся поддерживать братские отношения» с Дулянем, объявил при дворе траур и велел сочинить подходящую эпитафию. Сиб и кумоси, судя по всему, присоединились к катаям и платили Китаю регулярную дань.
Сын Дуляня, Гологур, унаследовал отцовские титулы, но в 639 году вступил в сговор с младшим братом Дуляня и другими тюрками, служившими в императорской страже, с целью напасть на императорскую резиденцию и снова объявить себя каганом. Заговорщики почти добились успеха. Однако, к счастью, вовремя подоспел китайский военачальник с небольшим войском, и заговорщики бежали через реку Вэй, надеясь добраться до своего ханства. Все они были схвачены и обезглавлены, за исключением Гологура, его отправили в изгнание. После сокрушительного поражения Кат Иль-хана некоторые из его сторонников бежали в Туркестан, другие к сеяньто, а многие нашли пристанище в Китае. До этого перед Китаем уже стоял вопрос — что делать с тюрками, покорившимися императору? Таких насчитывалось по меньшей мере сто тысяч. Согласно одному из предложений их следовало сделать политическими заключенными, обучить ведению сельского хозяйства и ткачеству и постепенно превратить их в добропорядочных китайцев. Один из влиятельных сановников императора считал, что если тюрков нельзя истребить (что было бы, несомненно, лучшим выходом из положения), значит, их следует поселить как можно дальше, к северу от излучины Желтой реки, поскольку тюрки — народ неукротимый, вероломный, а когда нужно — раболепствующий, следовательно, доверять им никак нельзя. Именно по этой причине Мэн Тянь и династия Хань аннексировали Ордос, чтобы держать тюрков под контролем. Если позволить им поселиться близ китайских границ, то через несколько лет вместо 100 000 человек будет уже 200 000, и тюрки превратятся в головную боль для Китая. Династия Цинь поступила недальновидно, наняв хуннудля покорения соперников, в результате татарские династии Лю Юаня и Ши Лэ перевернули с ног на голову весь Китай. Эту точку зрения поддержал выдающийся филолог и критик Янь Шику, а также другие лояльные приближенные, считавшие, что тюркские племена должны быть раздроблены и изолированы друг от друга. Однако император, который, несмотря на все свои ошибки, был, возможно, одним из самых справедливых и великодушных китайских монархов (не считая первых императоров маньчжурской династии), решил прислушаться к совету одного из не столь высокопоставленных сановников, ратовавшего за гуманизм и равноправие всех народов. «Эти несчастные, жалкие остатки побежденного народа доведены до крайности. Если мы дадим им приют и воспитаем их в истинно китайском духе, они никогда не будут представлять для нас опасность. Китаю не было нанесено никакого ущерба из-за того, что в 50 году император принял решение расселить хунну на пограничных территориях. Мы должны позволить им сохранить свои обычаи и использовать покоренные народы для защиты наших рубежей. С другой стороны, было бы ошибкой пытаться превратить тюрков в китайцев и возбуждать в них подозрения, отправляя в дальние провинции». В конце концов было принято решение сделать из восточных владений Дуляня единое проконсульство, разделив его на четыре провинции, включая плато Ордос и Северную Шаньси. Доминионы Кат Иль-хана образовали второе проконсульство, включавшее шесть провинций. Так обстояли дела до заговора Гологура. Но теперь, после предательства сына Дуляня и его брата, император пожалел о своем великодушии и принял решение отселить тюрков на север, к Желтой реке. Титул кагана получил один из местных правителей четырех восточных провинций, его ханство находилось к северу от излучины Желтой реки. Хотя этот человек был одним из родственников Кат Иль-хана, кожа его была такой смуглой, что Чуло-хан и Кат Иль-хан всегда отказывались верить в то, что он принадлежит к племени ашина, и полагали, что он — ху (то есть сарт, сириец, перс или индус). По этой причине верхней ступенькой в карьере для него стал пост тегина. Однако этот человек был одним из тех, кто до последнего момента находился рядом с Кат Иль-ханом и вместе с ним был взят под стражу. Именно из-за этой верности император теперь решил назначить его на ответственный пост. Новые владения простирались от северной излучины Желтой реки до пустыни: новоиспеченному кагану вручили барабан и штандарт, а Бильге-кагану из племени сеяньто (жившему к северу от пустыни и южнее Ке-рулона) велено было под страхом наказания жить с новым соседом в мире. Возродились древние титулы хунну — левый и правый принцы, ими стали два других члена семьи Ашина. Им было приказано переселиться на север, в свои старые владения, освободив китайские приграничные территории. Новый каган, чей народ насчитывал 100 000 человек (из них40 000 — боеспособные воины), оказался совершенно негодным правителем, его народ взбунтовался и небольшими группами просочился в Северную Шэньси, прося разрешения поселиться здесь. Наконец, появился и сам каган. Император сделал его военачальником, и в конце концов он встретил свою смерть в военной кампании против Кореи, которая впервые была покорена и разделена на полунезависимые провинции под управлением местных губернаторов, контролируемых китайским проконсулом. Чтобы понять, каким человеком был Тайцзун, можно вспомнить один факт из его жизни: когда каган был ранен отравленной стрелой, император сам отсосал яд из раны, и каган прожил еще несколько дней, успев добраться до столицы. Здесь он был похоронен рядом с отцом императора, а на берегу реки Бэдао, в прежних владениях кагана, в его честь был возведен мавзолей. Эта река часто упоминается в исторических источниках, судя по всему, она протекает в современной Внутренней Монголии к северу от Кукухото. Так заканчивается первый акт драмы северной тюркской империи.


Подельсь Хорошей Новостью С Товарищем (Жми и Отправляй):